Это интересно



Минога





Найданова О.Г., зав. Музейным отделом Севастопольского морского Аквариума-музея

В продолжение темы о самых необычных и очень древних прародительницах рыб – сегодня еще одно знакомство. На сей раз речь пойдет о миноге, у которой, как и у миксины, есть целый ряд других названий, отлично характеризующих ее паразитический образ жизни: рыба-присоска, рыба-вампир или рыба-пиявка.

В продолжение темы о самых необычных и очень древних прародительницах рыб – сегодня еще одно знакомство. На сей раз речь пойдет о миноге, у которой, как и у миксины, есть целый ряд других названий, отлично характеризующих ее паразитический образ жизни: рыба-присоска, рыба-вампир или рыба-пиявка. Минога, как и миксина, с биологической точки зрения и систематики – не рыбы, а хордовые животные, живущие в водной среде, по ряду признаков выделенные в отдельный класс Круглоротых в группе Бесчелюстных животных.

Длинное, до полуметра (в редких случаях больше), серовато-стального оттенка с бело-желтоватым брюшком червеподобное тело миноги не имеет чешуи и покрыто плотной слизью; на голове расположена единственная ноздря; есть хвостовой и два спинных плавника. По бокам передней части тела расположено по 7 отверстий с каждой стороны, соединенных с жаберными мешками, которые обеспечивают животное кислородом. Эти отверстия хорошо видны на теле миноги и поэтому к вышеперечисленным названиям прибавим еще одно - «девятиглазка» (так называют рыбу-вампира жители Германии).
Для ориентации в пространстве минога использует глаза, причем у нее их целых три. Правда, третий глаз редуцирован и ничего не видит, а два глаза хоть и хорошо заметны на голове, но тоже не слишком «зоркие». Поэтому зрение у рыбы-пиявки очень и очень плохое. К слову, миноги совсем не выносят яркого солнечного света.

Примерно из 40 видов современных миног часть ведут «оседлую» жизнь (ручьевые), а часть – «бродячую» (речные): нагуливаются и живут в море, а на нерест собираются в пресных водоемах. Жилищные предпочтения всех видов - водоемы умеренных широт.

По способу питания миноги ближе к паразитическим животным, но с «уклоном» в хищничество. Очень интересно строение рта: круглый рот-воронка (она же присоска) снабжен примерно двадцатью роговыми зубами, плюс зуб-терка на языке; жевательный аппарат как таковой отсутствует. Присосавшись к потенциальной жертве и впрыснув в рану специальные химические вещества, препятствующие свертыванию крови (антикоагулянты) и пищеварительные соки (так называемый процесс наружного пищеварения), минога начинает питаться кровью, а за тем, проникая все глубже внутрь тела, и размягченной плотью, доходя иногда даже до внутренностей своего «обеда». Изредка рыба-вампир переходит из категории «хищника-паразита» в категорию «падальщика», утилизируя останки уже умерших животных.

Особой любви к движению и суетливостью миноги не отличаются: весь процесс охоты сводится к неподвижному ожиданию появления поблизости будущей жертвы, в которую можно будет впиться зубами и приступить к «трапезе». Иногда на теле своей жертвы рыба-пиявка может и в путешествие отправиться.
Рыбы-присоски – моноциклики (напомню: погибающие после нереста). В путешествие к месту своего первого и последнего брачного обряда живущие в прибрежье миноги отправляются где-то в конце лета (некоторые виды – раньше или немногим позже), устремляясь в пресные водоемы. За время пути к месту нереста, а это более полугода, будущие «родители» претерпевают ряд преобразований: из-за прекращения питания зубы становятся тупыми, слюнные железы перестают работать, а кишечник уменьшается в размерах и превращается в тоненькую трубочку. К концу пути рыбы-пиявки не только «худеют», но и укорачиваются. В пресноводных водоемах с обязательным галечно-песчаным дном собираются целые стаи «брачующихся», после чего самцы приступают к строительству «брачного ложа»-гнезда («невеста», при этом, неторопливо кружит поблизости). Процесс постройки весьма занимателен: будущий «отец» интенсивно взбаламучивает песок вокруг себя телом и хвостом, а гальку охватывает с помощью присоски и отправляет на внешний контур. В конце концов, когда строительство подходит к концу, такое «ложе» достигает полуметрового диаметра и «молодожены» приступают к икрометанию. Одна самочка выметывает на дно гнезда около 20 тысяч продолговатых по форме икринок, после чего пара ударами хвоста засыпает кладку песком. По окончанию брачного ритуала уставшие и обессиленные пары миног забираются в темные и тихие укрытия, где и погибают.

А через пару недель из подросших икринок появляются на свет маленькие червячки-личинки. Пройдет еще три недели, и «малыши» подрастут до полусантиметра, покинут свои «ясли» и отправятся в первое путешествие в поисках илистого дна со слабым течением. Найдя его, зароются в ил и, склеивая частички своей слизью, образуют вокруг своего тельца кокон. С этого момента и до полного взросления они будут называться «пескоройками». Пескоройки совсем не похожи на своих взрослых «родителей»: глаза, спрятанные под кожей, почти незаметны, рот имеет форму четырехугольника и обрамлен множеством выростов-ресничек – с их помощью из слизи создается жгутик, к внешнему концу которого приклеиваются одноклеточные водоросли и органические частички. Этот тяж с пищей через ротовое отверстие попадает прямо в кишечник, доставляя таким образом малышам пищу.

Много еще воды утечет, пока пескоройка достигнет возраста превращения во взрослую особь-миногу – период взросления занимает около 5 лет. Выросшая за это время до 15 сантиметров личинка на протяжении полугода, не питаясь, будет превращаться в копию своих предков, и после трансформации, став уже вполне взрослой миногой, отправится в море. Надо ли говорить, что после такого «поста», длительностью в 6 месяцев, молодая минога невероятно голодна и тут же приступает к кормежке по принципу взрослой особи, оставив свое фильтраторное «детство».

В море, изрядно питаясь (излюбленное «меню» - представители семейств лососевых, тресковых, камбаловых, осетровых), миноги увеличат свои размеры почти в два раза, а еще через год – цикл замкнется: рыбы-вампиры «объявят голодовку» и отправятся в свое последнее путешествие к месту нереста.
В отличие от миног-«кочевников», ручьевые (оседлые) миноги не мигрируют ни в море, ни обратно. Всю свою жизнь они проводят в ручьях и реках – где живут, там и нерестятся. Но есть два существенных отличия: во-первых, после стадии «пескоройки» и после метаморфоза, став взрослыми, они практически сразу приступают к нересту. И, во-вторых, к рыбам-«присоскам», «вампирам» и «пиявкам» никакого отношения не имеют, потому как ни к кому не присасываются и, став взрослыми, вообще не питаются.

С точки зрения экологии миноги – заметное и важное звено в цепи питания, «отобедать» ими не брезгуют крупные хищные рыбы и птицы.

Теперь остановимся на отношениях между человеком и миногами. Из-за своеобразного способа питания и плохого зрения минога запросто может вцепиться в человека (что иногда и происходит). Неприятная рана может давать о себе знать некоторое время, но без смертельного исхода – надо, конечно, место укуса продезинфицировать, памятуя о том, что миноги могут выступать и в роли падальщиков.

В отличие от миксин, миноги – очень даже съедобные, более того, из-за нежной консистенции, высокого содержания жира, микроэлементов и витаминов рыбы-пиявки считаются настоящим деликатесом (еще со времен древних римлян). Их жарят, запекают и варят, консервируют и маринуют. Но! Не всех, а только речных (проходных) миног – потому, как у ручьевых видов вырабатывается очень сильный яд, не разрушающийся при термической обработке. Таким образом, речные виды миног имеют промысловый статус, особенно для России, Латвии, Эстонии, Швеции и Финляндии. И хотя их ежегодный вылов достаточно велик, этих миног относят к видам, «вызывающим наименьшие опасения». Однако совсем по-другому обстоит дело с ручьевой «родственницей» – ее численность стремительно сокращается из-за загрязнения рек. Оказывается, что ручьевая минога – индикатор чистоты речной воды, так что рекам Европы не помешал бы контроль за сбросами и организация заповедных территорий.

Вернуться к списку



Рус Eng